лишь минутами моя грустила Таня.
Обедали, понятно, в ресторане.Конечно, были к вечеру без ног,Упали вместе, и – на правый бок.Вот до чего они у нас устали!Сергей стал засыпать скорее Тани…Глаза закрыл, и тут же лес кругом.Жена гуляет по лесу с ведром,Ведро взяла зачем-то, не корзину.В ведре уже грибов наполовину.Он заглянул в ведро, а там – поганки.«Ты ради этого собралась спозаранку?»«А мне теперь других грибов не надо.Я те люблю, в которых больше яда».«Ты знаешь, что со мной случилось, мама?» —Хотел сказать, а под ногами – яма….Всем телом дернулся, «Ты что?» – спросила Таня.«Молчи, молчи, – шепнул. – Я засыпаю…»И снова лес. Зовет, а слышит эхо…«Сережа, я должна туда поехать!»«А, это – Таня. Ну, потом, потом…»И тут уже уснул глубоким сном.14
Вот в монастырь над Волгою рекой Сергей привез Татьяну, а на кой?А просто Таня жаждала советаВ обмен на свой рассказ про то и это…Блуждала взором, вглядывалась в лица, Кого, старушку выбрать иль девицу?Ей приглянулось юное созданье,Чуть хроменькое, в темном одеянье.«Передо мной раскрыть желает душу?А может быть, нельзя ее мне слушать?Однако все же это развлеченье…У матушки спрошу я разрешенья».Не сведуща Татьяна и глупа —Для исповеди надо бы попа.А девушка хоть в черненьком платочке,Но все равно лазоревый цветочек!Сидела, опустивши очи долу,Понять пыталась, что мадам молола.Так дьякон чеховский не принимал дуэли.«Чего ей не хватало, в самом деле?!Пускай, случались трудные года,Но хлеб и масло кушали всегда!И муж ведь был, и выпивал несильно,И дочери здоровые, красивые,И легкая работа – просто рай!Нет, ей чего другого подавай!Сначала с воли просится в тюрьму,Потом – назад оглобли… Не пойму!Чего